139 просмотров

Минкульт приказал спрятать литературу от детей

Минкультуры обязывает библиотеки убрать под замок книги, которые нельзя читать детям, – с маркировкой 18+. Приказ, 

опубликованный 27 июля на портале правовой информации, предписывает библиотекарям отказать ребенку, который захочет взять «взрослую» книгу, и предложить взамен «информационную продукцию, соответствующую возрасту». Корреспондент сайта Север.Реалии выяснил, что недоступна для детей теперь станет и часть школьной программы.

В псковской библиотеке
В псковской библиотеке

– Мы только сегодня увидели приказ, сейчас ждем, что нам скажут городское и областное управления культуры (приказ подписан еще Мединским в декабре 2019 года, но до библиотекарей дошел только сейчас. – СР). Что нам делать с книгами и куда их перемещать? Современную литературу с маркировкой 18+ мы и так не выдаем – детективы, любовные романы. Но есть множество более старых книг – они вообще без маркировки, а сами мы ее ставить не можем. Что с этим делать? – удивляется приказу псковский библиотекарь Екатерина Новикова.

До сих пор книги 18+ стояли по соседству с остальными. В новом приказе Минкульт обязывает библиотеки «принять меры по пространственной изоляции» взрослой литературы от детской. Библиотекарям предписано спрятать взрослые произведения в отдельной, закрытой на ключ комнате, а если такой возможности нет, то в общем зале, но в отдельном шкафу или на стеллаже вне доступа ребенка – за этим должен проследить специально уполномоченный сотрудник.

Заказать книги на деньги налогоплательщиков и потом их спрятать – не очень эффективный способ популяризировать чтение

В случае, когда у библиотеки есть дополнительный зал, Минкульт предлагает перевести туда взрослых читателей и запрещенную для детей литературу. Вход несовершеннолетним будет закрыт.

Как работать по новому приказу, пока не поняли большинство опрошенных корреспондентом Север.Реалии библиотекарей. Нужны дополнительные разъяснения как насчет работы со старым немаркированным литературным фондом, так и про помещения, где предполагается хранить «запрещенку». В маленьких семейных библиотеках, куда ходят и дети, и взрослые, таких площадей часто просто нет – поскольку они размещаются на первых этажах жилых домов. В ограниченном пространстве литература 18+ как правило стоит на соседних стеллажах с детской – изолировать просто некуда.

Ирина Суслова
Ирина Суслова

– Важно учитывать две вещи: доступ к информации и нашу главную задачу – пропаганду чтения. Заказать книги на деньги налогоплательщиков и потом их спрятать – не очень эффективный способ популяризировать чтение, – считает заведующая проектной деятельностью библиотек «Охта-8» и Охта LAB в Санкт-Петербурге Ирина Суслова.

– Когда мы вешаем замки, человек уходит. Это опасно тем, что ребенок может уйти из библиотеки. Ему от запретов может стать скучно, неинтересно. Мы же не хотим, чтобы он ушел. Он же прочтет ту книгу все равно в интернете, если понадобится. А у нас бы еще и побеседовал, мы часто разговариваем с детьми о книгах, которые они прочитали, – говорит библиотекарь из Марий Эл и блогер Тамара Хакимова.

«Чиновники не читают книжек»

Обязательная маркировка 0+, 6+, 12+ и 18+ появилась на книгах в России в 2010 году, когда Госдума приняла ФЗ N 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». «Запрещенная для распространения среди детей информация» – это более или менее подробные описания сцен насилия и жестокости, а также контент, «содержащий порнографию», «отрицающий семейные ценности», «оправдывающий противоправное поведение» и так далее. Чем подробнее, живее и содержательнее текст, тем выше возрастное ограничение.

Критерии определения возрастной маркировки не стали понятнее даже через 10 лет после принятия закона, отмечают библиотекари и издатели. «Если отрицательный герой курит, это 12+, но если положительный, то уже 16+», – приводит пример Ника Максимова из издательства «Самокат». Если же в книге есть герой нетрадиционной сексуальной ориентации, это сразу 18+ в любом случае. А сказка «Колобок» рекомендована для детей старше шести лет – потому что главный герой был безжалостно и безнаказанно съеден.

Возрастная маркировка в книге
Возрастная маркировка в книге

Ирина Суслова отмечает, что возрастные ограничения касаются не только художественной литературы, но и научно-популярных изданий.

– Вот я хожу по детскому отделу и вижу книгу «Полосатый кот и таинственная мышь на каникулах» – 6+. Почему не 0+? Наверно, издательства перестраховываются. Большая детская энциклопедия «Мир изобретений» от издательства «Поляндрия» – она 12+. Если подойдет детеныш 11 лет и захочет взять, мы не сможем выдать. А там про антибиотик, про ядерный реактор, про то, как устроены холодильник, радиоволны. Видимо, это смутит психику одиннадцатилетки? – иронизирует Суслова.

В 2010 году убился рынок детской литературы, потому что ввели эти маркировки

За маркировку книг по закону отвечают издательства. В детском издательстве «Самокат» говорят, что «орут везде, где только можно» о проблеме с возрастной маркировкой, призывают родителей не смотреть на нее и воспринимать очень условно.

– В 2010 году убился рынок детской литературы, потому что ввели эти маркировки. Формулировки этого закона очень пространные – взять хотя бы «недостаточное сочувствие к жертве», – рассказывает Ника Максимова. – Сидишь потом над книжкой и думаешь: достаточно или недостаточно? Чем живее пишет автор, тем больше вопросов: побуждают там сцены к каким-то действиям или не побуждают? Где критерии этого самого побуждения? Как книга к чему-то побуждает, если там не написано: «Иди и делай»?

Редакция всегда ищет возможность поставить меньшую цифру на обложку, иногда даже предлагает автору убирать некоторые сюжетные линии, чтобы книга могла попасть на большее число книжных полок. В противном случае у подростковой книги есть все шансы застрять во взрослом зале, а это плохо скажется на продажах, замечают в «Самокате».

– Книга 18+ оборачивается в пленку, это технические требования такие. Еще у нее должны быть неяркая обложка и возрастная маркировка на лицевой стороне. Пленка нужна для того, чтобы ребенок не смог ее открыть. В «Буквоеде», например, у ребенка спросят паспорт и, если возраст не совпадает с маркировкой, книгу не продадут, – добавляет Максимова. У «Самоката» ни разу не изымали тиражи из-за проблем с маркировками, но были прокурорские проверки из-за жалоб родителей. – Прокуратура никогда не приходит сама, понимаете? Чиновники не читают книжек. Это значит, что кто-то пожаловался. Даже после визитов авторов в школу бывают претензии родителей.

Под маркировку 18+ иногда попадают комиксы, популярные у «людей от 7 до 70 лет». Но чаще всего запрещенной оказывается современная русская литература – произведения Михаила Елизарова, Алексея Сальникова, Захара Прилепина, Евгении Некрасовой, Алексея Иванова – и книги для подростков. Последних контролеров не устраивают упоминания ЛГБТ и физиологических реакций (эрекции, например).

– Получается, что к подростку тогда, когда рассчитывал писатель, книга не попадет. На полке с подростковой литературой ребенок этих произведений не найдет. Но ведь подростковые книги и заточены на тему знакомства с противоположным полом, на фрустрацию по поводу своего тела, а с ними случается вот такая история, – замечает Суслова.

«Им проще в интернете скачать»

Опасной для детей оказалась и отечественная классика, которую издательства тоже оценивают по критериям «выражения осуждения» к антиобщественным действиям, алкоголю и т.д. Так, «Тихий Дон» Михаила Шолохова и «Преступление и наказание» Федора Достоевского получили пометку 18+, а «Отцы и дети» Ивана Тургенева и «Гроза» Александра Островского – 12+.

Он приходит и говорит: «Я хочу книгу по школьной программе, «Мастер и Маргарита». Она – 16+, а ему 15

– Бывают курьезные ситуации, когда ребенку для школы нужна книга, ему 15 лет. Он приходит и говорит: «Я хочу книгу по школьной программе, «Мастер и Маргарита». Она – 16+, а ему 15, но задали читать. Это было и с Есениным, хотя абсурдно звучит. Мы тогда посоветовались и решили выдать классику ребенку, – признается Суслова.

Учитель русского языка и литературы с 26-летним стажем Ирина Буфетчикова считает очередную запретительную меру Минкульта инициативой из серии «искать ключи не там, где потерял, а там, где фонарь светит».

– Минкульту бы как-нибудь договориться с Минпросвещения, а то второе составило Образовательный стандарт. У нас в Стандарте по ФГОС есть и «Красное и чёрное» с Мопассаном (эротика, простите), и «Преступление и наказание» (насилие сплошное), и «Тёмные аллеи» Бунина (а тот, как известно, «русский Мопассан»). А куда же нам деть, например, «Облако в штанах» Маяковского, Блока «12»? Минкульт никогда не задумывался, какой процент насилия и эротики в классической литературе и какой в том, что показывают по ТВ? – спрашивает Буфетчикова.

На уроках дети реагируют на «взрослую» классическую литературу вполне нормально: они переживают там, где это нужно, так, как это нужно, – плачут, смеются, возмущаются. По словам Буфетчиковой, «дилетанты разного уровня» на классику пытались нападать всегда: «родительская общественность» делала замечания, например, относительно «Левши» Лескова (дескать, там пропагандируется курение и пьянство), по поводу «Незнакомки» Блока (воспета морально «разложившаяся» дама и то же пьянство).

В «Колобке»-то сколько насилия: дед с бабкой его удерживали, не давали свободы, а лиса вообще

– У нас «заборики» добрались до всего… Наших детей доограждали до абсолютной душевной, нравственной «глухоты». Например, в сочинениях встречаются рассуждения по поводу того, что если бы Андрей Соколов («Судьба человека») не пошёл на войну, а подумал бы о своей семье, то его семья не погибла бы… А вообще, если исключать, то всю классику, начиная с русских народных сказок: в «Колобке»-то сколько насилия: дед с бабкой его удерживали, не давали свободы, а лиса вообще, – резюмирует педагог.

Минкульт так и не договорился с Минпросвещения относительно возрастной маркировки классики, отмечает филолог, профессор ПсковГУ Илона Мотеюнайте. Поэтому в блок заданий ЕГЭ по литературе был включен, например, отрывок из «Тихого Дона» – произведения с маркировкой 18+.

– Почему выбор книг и их маркировка – прерогатива государства, а не общественных организаций, вовлеченных в процесс образования? – говорит Мотеюнайте. – Есть Гильдия словесников, разнообразные профессиональные, общественные, родительские группы, понимающие разнообразие детей и программ, может, им предоставить большую свободу решений? Раньше специально рекомендованные книги нужны были лишь тем, кто только начинал приобщаться к национальной культуре (иностранцы, необразованные классы). А мы сейчас считаем наших подростков «белыми листами»? Они же живут в России и автоматически уже составляют часть ее культуры.

– Маркировка – это не то, с чем мы можем как-то бороться, но в наших силах не допускать перегибов, – говорит Ирина Суслова из Санкт-Петербурга. – Мы не будем и не хотим вырывать у людей книги из рук. Я думаю, функция библиотеки – показывать книги во всем их разнообразии, и надеюсь, что новый приказ не только не отразится на внешнем виде библиотек (не появятся запретительные таблички), но и не повлияет на комплектование.

Екатерина Новикова
Екатерина Новикова

Псковский библиотекарь Екатерина Новикова говорит, что в регионах библиотечный фонд часто состоит из книг, вышедших до 2010 года, когда закона «О защите детей…» еще не было.

– Я дам ребенку «Тихий Дон», потому что на самой книге маркировки нет. Сама запрещать я не имею права, – объясняет она. Новикова работает во взрослой библиотеке, где читатели регистрируются по паспорту, то есть после 14. Все книги там сейчас стоят на общих полках, отдельных шкафов нет.

В Новгородской областной научной библиотеке решили не рисковать и «запрещенную» литературу спрятали подальше.

– Вне доступа у нас теперь незначительная часть литературы. Это всего 350 книг из 700-тысячного книжного фонда, – рассказывает заместитель директора по библиотечной работе Ирина Морозова. – А молодежь старше 14 лет настолько продвинутая, что им проще в интернете скачать. Это вопрос того же ЛитРеса, где не спрашивают возраст.

Ответить

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *